Во время Великой Отечественной войны жизнь была непростой: страх за детей, голод, опасались фашистских налетов. Однажды пришлось буквально бежать домой с дежурства под градом осколков от наших зениток, которые обстреливали самолет, летающий над Канавой (так мы называли канал им. Первого Мая). Было очень страшно, когда бомбили завод им. Ленина, там горели цистерны с горючим, зарево было видно с Левобережья. Шли разговоры об эвакуации детей из города, но я не согласилась отдавать дочерей. И правильно сделала, так как вскоре выяснилось, что пароход с детьми был разбомблен.

Работа в госпитале была очень тяжелой: приходилось не только ухаживать за ранеными (а их привозили с западных фронтов, раны были сложными). Кроме того, нужно было во время авралов (это было тогда, когда приходил эшелон) встречать раненых, снимать с поезда и грузить на телеги с запряженными лошадьми. Тогда все машины были на фронте и обходились гужевым транспортом. Тяжелораненых несли на носилках, и все это, в основном, делали женщины: и сестры, и санитары, и врачи. Раненые относились ко мне с большой теплотой, называли меня «сестра Наташа», рассказывали о себе и о своих семьях. Многие раненые жили в западных районах России, которые были оккупированы фашистами, и они не знали, что с их семьями.

Из госпиталя я уволилась по семейным обстоятельствам: очень трудно было совмещать заботу о малолетних детях и работу. После госпиталя сложно было устроиться по специальности, поэтому пришлось работать воспитателем в яслях.

После окончания войны я получила возможность работать детской медсестрой в роддоме. Там я проработала около 30 лет и получила много благодарностей от руководства, которые вписаны в трудовой книжке.

Наталия Ивановна вырастила двоих дочерей, двоих внуков, пятерых правнуков и дождалась рождения пра-правнука. Бабушка научила меня видеть светлое в людях и радоваться каждому наступившему дню. Низкий поклон, светлая память о ней будет всегда жить в сердцах нашей семьи.